- Advertisement -

Двойной удар

На минувшей неделе Росстат опубликовал данные об уровне жизни населения страны во втором квартале текущего года. Итог неутешительный: показатель покупательной способности наших сограждан оказался самым низким за все время статистических наблюдений с 2011 года. Виновата пандемия? «Огонек» выяснил, что не только она.

Александр Трушин

Покупательная способность россиян на пике пандемии, во втором квартале этого года, обвалилась до минимума за последние 10 лет. К такому выводу пришли эксперты института «Центр развития» НИУ ВШЭ, изучив последние материалы Росстата и дополнив их своими исследованиями.

Покупательная способность — важный показатель. Он дает представление, сколько и каких продуктов можно купить на средний доход. Во втором квартале этого года Росстат определил его в 32 854 рубля в месяц. В наборе, по которому определяется покупательная способность,— только самые необходимые для нормальной жизни человека продукты — овощи, мясо, рыба, масло, крупы и т.д. Неутешительный итог: теперь на средний доход мы можем купить меньше продуктов, чем в последние 10 лет (сравнение идет по кварталам). Например, говядины можно купить почти на 10 кг меньше, чем во втором квартале прошлого года. Подсолнечного масла — на 20 кг меньше. Понятно, что никто из нас не покупает какой-то один продукт на всю месячную зарплату. В этом смысле показатель покупательной способности условный, но очень важный. Именно он определяет уровень жизни в стране. И по этому показателю сравнивают страны в международных рейтингах.

По расчетам «Центра развития» НИУ ВШЭ только с тремя из 24 продуктов дело обстоит благополучно. Белокочанной капусты можно купить на 74 процента больше, чем в минувшем году, сахара-песка — на 16,1, а моркови — на 10,6 процента больше. По все остальным продуктам — падение от 1 процента (по свинине) до 15 процентов (по яблокам) по сравнению с 2019 годом. А между свининой и яблоками расположились крупы, овощи, рыба, масло и все другие необходимые продукты, которые становятся, увы, менее доступными.

Валерий Миронов, заместитель директора «Центра развития» НИУ ВШЭ, поясняет:

— Покупательная способность — это соотношение среднедушевых доходов и цен на продукты.

Доходы у нас снижаются уже шесть лет подряд, только в 2019 году было небольшое восстановление их роста. Но в основном снижение происходило в мягком, плавном режиме. А во втором квартале этого года доходы резко обвалились — на 8,8 процентов к первому кварталу.

Если считать второй квартал год к году, получается 4,8 процента. Цены на продукты за последние шесть лет тоже росли. И пока снижение доходов было в пределах 1–2 процентов в год, покупательная способность менялась незначительно. Но в этом году потребителям был нанесен двойной удар: упали доходы и одновременно выросли цены. Результатом стало резкое падение покупательной способности.

Сейчас же статистика такая: во втором квартале (по Росстату) мы имеем — 32 854 рубля месячного дохода на каждого в среднем, и это на 1659 рублей меньше, чем во втором квартале минувшего года. Пара слов о том, откуда берутся эти цифры: среднедушевой доход — это все денежные средства, которые получает население, поделенные на число жителей страны. По данным Росстата, во втором квартале общая сумма доходов составила 14 трлн 464 млрд рублей, или на 734 млрд рублей меньше, чем в том же периоде 2019 года. Итог — минус 1659 рублей на каждого.

Эксперты предполагают, что ситуация на самом деле еще более тревожная. Потому что, если рост цен, который мы все проклинаем, показатель все-таки объективный и сильно занизить его в отчетности невозможно, то падение доходов допускает более широкое толкование. Отсюда серьезные сомнения в точности данных Росстата: они, говорят эксперты, явно завышены.

Доходы населения, как известно, складываются из нескольких источников: это поступления от предпринимательской деятельности, зарплата работников организаций, социальные выплаты (в том числе пенсии), доходы от собственности и прочие денежные ручейки (доходы самозанятых, наемных работников у индивидуальных предпринимателей и т.д.).

Белая зарплата работников предприятий и организаций в последние годы считалась одним из самых достоверных данных Росстата — по этому показателю не нужно было никаких полевых исследований, досчетов и перерасчетов, вся бухгалтерия открыта. И она составляет в нашей стране самую большую долю в общей сумме доходов.

Итак, Росстат показал, что среднемесячная начисленная заработная плата работников по полному кругу организаций в апреле 2020 года снизилась на 3,2 процента по сравнению с мартом, а потом начала расти (на 2,9 процента в мае и 2,7 процента в июне). В итоге во втором квартале 2020 года номинальная зарплата выросла на 4,9 процента по сравнению с первым кварталом 2020 года и на 4,8 процента по отношению к второму кварталу 2019 года.

Реальная заработная плата (деньги, полученные работниками после вычета налогов и социальных сборов) во втором квартале 2020 года увеличилась на 3,3 процента по отношению к первому кварталу 2020 года, и на 1,6 процента по сравнению со вторым кварталом 2019 года.

Но этот рост, говорят эксперты, противоречит, например, данным Федеральной налоговой службы о поступлении НДФЛ в бюджетную систему страны. НДФЛ во втором квартале этого года сократился по сравнению с тем же периодом 2019-го на 10,3 процента!

Также «не бьются» данные Росстата по зарплатам с информацией Центрального банка. ЦБ в июле сообщал, что ВВП России в том же втором квартале сократился на 9,5–10 процентов в годовом выражении. Минэкономразвития вслед за ЦБ подтвердило: да, спад во втором квартале — 9,6 процента. И сам Росстат, пусть и помягче, но тоже заявил об экономическом спаде в 8,5 процента.

Кто бы объяснил этот статистический парадокс: экономика падает, а зарплаты работников предприятий растут?

Эксперты «Огонька» обращают внимание на то, что едва ли не по каждой цифре своих докладов Росстат делает оговорку: это предварительные данные. Понимать надо так, что через какое-то время они будут пересчитаны. В плюс или в минус? Кого это будет волновать через полгода!

Но то, что цифры зарплат, а следовательно, и доходов населения явно завышены, об этом свидетельствуют и другие источники. Владимир Осипов, профессор МГИМО, говорит, что уже в апреле сбор налога на добавленную стоимость сократился на 36 процентов:

— Снижение НДС более чем на треть свидетельствует, что в нашей экономике сокращается выпуск продукции с высокой добавленной стоимостью,— считает эксперт.— От коронавируса сильно пострадали те предприятия, которые участвовали в производственных цепочках высоких переделов, дающих более высокую добавленную стоимость. И, соответственно, на этих предприятиях были более высокие зарплаты. Но именно эти предприятия и закрывались в принудительном порядке по карантинным предписаниям властей.

Вроде бы правительство поддерживало предприятия, сохранявшие 90 процентов работников, и выплачивало субсидии из расчета 1 МРОТ на человека. Но что получилось в результате? Социологические службы показывают не только рост безработицы, более высокий по сравнению с официальными цифрами, но и сокращение зарплат. Разумеется, можно сомневаться в корректности ответов на вопросы социологов (старая социологическая шутка: самый распространенный ответ на вопрос: «Как живете?» — «Плохо»). В этом отношении опрос 5 тысяч работников, проведенный НИУ ВШЭ, может считаться более репрезентативным. 40 процентов респондентов отметили, что после начала пандемии у них сократилась заработная плата, 20 процентов — полностью или частично лишились премий и бонусов, 11 процентов были переведены на неполный рабочий день или неполную рабочую неделю, около 13 процентов были отправлены в квазидобровольные отпуска. Это никак не согласуется с информацией о росте заработных плат. Стало быть, падение доходов населения во втором квартале было более глубоким, чем показывает Росстат.

Эксперты «Огонька» единодушны в том, что в первую очередь в нынешней ситуации страдают семьи с детьми. Если оба родителя числятся на предприятии, то их зарплату, в том числе и урезанную, надо делить на троих, если ребенок один. На четверых — если детей двое. А если папа работает один, а мама ждет второго ребенка, то семья просто проваливается за грань нищеты. Ведь доходы делятся на всех, в том числе и на детей.

Конечно, единовременная выплата семьям с детьми от 3 до 16 лет в размере 10 тысяч рублей на каждого ребенка по указу президента от 7 апреля 2020 года очень поддержала многие семьи.

Но что касается всего населения, то вспомним: от «вертолетных денег» государство отказалось. Все налоговые льготы в принятых правительством в марте — апреле пакетах господдержки касались в основном предприятий. И даже решение о выплате предприятиям 1 МРОТ на человека предполагало неизбежное падение доходов людей.

В исследовании НИУ ВШЭ есть еще одна неприятная цифра: это соотношение среднедушевого дохода и прожиточного минимума — 32 854 к 10 843. Во втором квартале 2020 года соотношение составило 303 процента.

Это рекордно низкий показатель за последние 10 лет, свидетельствующий: среднедушевой доход неумолимо стремится к прожиточному минимуму.

Самым тяжелым второй квартал этого года в России оказался для малого бизнеса. По данным Росстата, доходы от предпринимательской деятельности рухнули на 41,6 процента. И все эксперты говорят, что это одна из немногих цифр, которая не вызывает сомнений. Вроде бы у нас доля малого бизнеса не очень велика по сравнению с другими странами. Но по данным Росстата получилось, что из общего падения доходов в размере 734 млрд рублей 360 млрд приходится на предпринимателей. Почти половина! То есть сильнее всего пострадали мелкий бизнес и люди, которые в нем работают.

Конечно, говорят эксперты, власти (и федеральные, и местные) руководствовались благими намерениями. Надо спасти людей от заражения коронавирусом — давайте закроем кафе и непродовольственные магазины. Сейчас пришло время расплачиваться. И хотя социологические опросы показывают: в основном население (71 процент) поддерживает карантинные меры, которые были приняты, на будущее, если ситуация осложнится, уверенности в таких строгих ограничениях нет.

Льготы в период пандемии, которые касались малого бизнеса, в основном были связаны с отсрочкой налоговых платежей и выплат по кредитам. Но этого оказалось недостаточно, чтобы благополучно пережить самоизоляцию и карантин. Дело в том, объясняет Владимир Осипов, что предприниматели, малый бизнес не живет в безвоздушном пространстве. Сокращение предпринимательских доходов вызывает мультипликативный эффект. Если малое предприятие останавливается, владельцу кафе, небольшого магазина, парикмахерской, бытовой мастерской нечем платить зарплату. По цепочке падают и доходы работников.

Например, есть у малого бизнеса поставщики. Они отгрузили заказанную продукцию и ждут денег. А предприниматель не может ничего продать — предприятие закрыто. Есть арендодатели, которые тоже ждут денег за помещения, в которых располагаются небольшие предприятия. Ведь и у них расходы и недополученная прибыль. И они давят на предпринимателей, требуя арендную плату.

Понятно: если предприниматель, устояв во время пандемии и затянув ремень, открывает вновь свое дело, его первой заботой будет — расплатиться со всеми, кому он должен. Единственный для этого способ — поднять цены на свои товары. Практически на все: на мясо, молоко, крупы, овощи — словом, на весь тот набор, о котором мы говорили вначале. А поскольку многие конкуренты вокруг полопались как мыльные пузыри (посмотрите, сколько помещений стоят пустыми с вывеской «аренда»), то ничто не помешает поднять и на 3, и на 5 или на 10 процентов. А платить за это будет, естественно, покупатель.

— Есть у нас застарелая проблема,— говорит Владимир Осипов.— Когда мы принимаем решения, касающиеся либо отдельных экономических агентов, либо целых отраслей, мы не просчитываем последствий. Как это делается в развитых странах, особенно если вопрос касается людей, потребителей. Но я не знаю ни одной такой экспертной площадки в России, где обсуждались бы последствия решений до их принятия. Мы имеем дело лишь с результатом, его и оцениваем. Но восстанавливать труднее, чем ломать.

Но есть и хорошие новости. Экономический помощник президента, бывший министр экономического развития Максим Орешкин недавно заявил, что Россия уже почти вошла в пятерку самых развитых стран мира по паритету покупательной способности. Практически мы уже там, по итогам года точно будем. Орешкин пояснил: у нас больше возможностей для восстановления экономики, чем у западных стран. И вообще, у них все падает, а мы живем в условиях полной стабильности.

Пятерку каких стран имел в виду бывший министр — непонятно. Скорее всего он ориентировался на одну из задач, которые были поставлены еще в далеком, 2018 году. Но мы эту задачу уже выполнили. Точнее, не мы, помог Международный валютный фонд. В этом году появился рейтинг МВФ «ВВП по ППС» — валовый внутренний продукт, пересчитанный по паритету покупательной способности. Там на первом месте Китай с 27 трлн долларов, а Россия — на пятой строчке с 4,176 трлн долларов. Оказывается, у нас уровень жизни выше, чем в Германии (у нее шестое место), и это при том, что национальная валюта продолжает дешеветь. Но разве ослабление рубля может привести к повышению покупательной способности населения?

— Такого не может быть,— говорит Игорь Николаев, директор Института стратегического анализа ФБК Grant Thornton.— Не может быть высокой покупательной способности у слабой экономики со слабой национальной валютой. И ослабление рубля в этом году имело несколько причин.

Главная — это снижение мировых цен на нефть, совпавшее как раз с началом пандемии в России, продолжает Игорь Николаев. Сейчас не будем вспоминать февральские истории с альянсом ОПЕК. Но в результате в первом полугодии 2020 года доходы России от экспорта нефти сократились на 34,8 процента. А газовые доходы упали на 51,2 процента. Меньше валютных поступлений — меньше рублей в бюджете страны. Кстати, в стоимостном выражении по той же нефти мы недополучили экспортной выручки в первом полугодии на 20,8 млрд долларов. Как закрыть эту брешь?

— Выход нашел Центральный банк, снизив курс национальной валюты,— говорит Игорь Николаев.— Для этого был использован механизм ключевой процентной ставки. Она за время коронавируса снижалась неоднократно: 19 марта — на 0,5 процента, 19 июня еще на 1 процент, 24 июля до рекордно низких 4,25 процента. Результатом стал уход из российских ГКО иностранных инвесторов. До сих пор они зарабатывали на высокой ставке ЦБ и тем самым поддерживали валютный курс. А когда она была снижена и это стало невыгодно, быстрым шагом стройными рядами пошли из российских бумаг. Доля иностранцев в начале апреля составляла 34,9 процента, а в августе — уже только 29,8. Обвала рубля не произошло, но правительство получило, что хотело — больше рублей при заниженном курсе. И, соответственно, мы за это расплачиваемся снижением покупательной способности и нашей валюты, и доходов наших граждан.

А что касается рейтингов ВВП по ППС… Их много, и все считают по-своему. Например, в списке Всемирного банка 2020 года Россия занимает 55-ю строчку — после Хорватии и Малайзии. И наш индекс морковки с сахаром и капусты эту позицию, похоже, подтверждает.

Расчеты опубликованы в сборнике «Новый КГБ. Комментарии о государстве и бизнесе».

Источник: kommersant.ru

- Advertisement -

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

57599500